Вопрос о статусе физической охраны атомных электростанций (АЭС) — является ли она самостоятельной задачей или неотъемлемой частью общей системы безопасности — является ключевым в ядерном регулировании. На основе актуальных нормативных документов, международных стандартов и практики эксплуатации можно сделать однозначный вывод: охрана (физическая защита) АЭС является самостоятельной, высокоспециализированной задачей, имеющей свою нормативную базу, организационную структуру и ответственных лиц, при этом неразрывно связанной с ядерной и радиационной безопасностью.

Нормативно-правовое разделение: Безопасность vs Охрана

В российском регулировании четко прослеживается иерархия документов, разделяющих понятия «безопасность» и «физическая защита (охрана)».

Общие положения обеспечения безопасности АС (ОПБ-88/97)

Фундаментальный документ ОПБ-88/97 определяет БЕЗОПАСНОСТЬ АС как свойство станции ограничивать радиационное воздействие на персонал, население и окружающую среду установленными пределами при нормальной эксплуатации и авариях. В то же время, ОПБ-88/97 подчеркивает, что персонал является важнейшей составной частью АС, без которого она не может функционировать. Это создает базу для понимания: охрана персонала и объекта — это условие возможности обеспечения безопасности.

Основные правила эксплуатации (СТО 1.1.-2023)

Актуальный документ СТО 1.1.-2023 «Основные правила обеспечения эксплуатации атомных станций» (утв. Приказом АО «Концерн Росэнергоатом» от № 9-01-2250-П) детализирует полномочия и обязанности. В нем закреплены функции по:

• проведению инспекций, связанных с выполнением полномочий;
• участию в сертификации оборудования и технологий для ядерных установок;
• осуществлению контроля в области охраны окружающей среды.

Отдельно в системе нормативов выделяются документы по физической защите (ПБЯ-06, РД-03-12-2006 и др.), что подтверждает автономию данного направления.

Пожарная безопасность как граничный аспект (НПБ 113-03)

Документ НПБ 113-03 «Пожарная безопасность атомных станций. Общие требования» ставит задачу сохранения функций систем (элементов), важных для безопасности АС, и обеспечения возможности осуществления безопасного останова и расхолаживания реакторной установки. Физическая охрана напрямую обеспечивает защиту этих систем от намеренных разрушительных действий, что делает её критически важным слоем защиты (Defense in Depth).

Международный правовой контекст: Принцип ответственности государства

Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) в документе INSAG-12 «Основные принципы безопасности атомных электростанций» и INSAG-3 Rev.1 формулирует главную предпосылку: каждое государство-член несет полную ответственность за безопасность своих ядерных установок.

В контексте конфликтов (например, ситуация на Украине, отмеченная ООН ) подчеркивается: «В конечном счете, защита и безопасность АЭС тесно связаны с защитой и безопасностью людей: людей, которые работают на электростанциях, людей, которые живут рядом с ними, и людей, которых АЭС обеспечивают электроэнергией». Это элевирует задачу охраны до уровня национальной безопасности и международного права.

Почему охрана — это самостоятельная задача (Аргументация)

1. Разные объекты воздействия: Ядерная безопасность защищает от случайных сбоев и ошибок (внутренние угрозы, аппаратные отказы). Физическая защита (охрана) защищает от намеренных вредоносных действий (внешние и внутренние злоумышленники, терроризм, саботаж).
2. Разные регуляторы и инспекции: Ростехнадзор (Приказ от № 353, НП-027-24) ведет реестры и расследует нарушения, но функции по физической защите часто курируются спецподразделениями (ВО МВД, Росгвардия, частные охранные структуры по лицензиям), имеющими свою отчетность;
3. Специфические меры: Охрана требует инженерно-технических средств (ОХС, КТВ, периметр, контроль доступа), тактики физической защиты, вооруженного противодействия — компетенций, отсутствующих у операционного персонала реактора.
4. Дизайн-базис угрозы (DBT): Проектирование системы физической защиты ведется на основе специфического «Базиса угрозы», разрабатываемого спецслужбами, что является уникальным процессом, не свойственным чисто технической безопасности.

Точка пересечения: Интерфейс Безопасность — Охрана (Safety-Security Interface)

Несмотря на самостоятельность, задачи неизолированы. Критический интерфейс проявляется в:

• Управлении доступом: Охрана контролирует доступ к зонам, важным для безопасности (реакторный зал, БАЗА, пульты управления).
• Защите ИТ-инфраструктуры: Кибербезопасность (защита САУ, СКУД) лежит на стыке.
• Чрезвычайных ситуациях: При заселении захватчиками или атаке дронов действия охраны определяют возможность персонала выполнять действия по безопасному останову (НПБ 113-03).
• Кадровой надежности: Проверка благонадежности персонала (допуск к гостайне/секретным материалам) — общая процедура.

Организационная структура на станции (Типовая схема)

На АЭС в составе АО «Концерн Росэнергоатом» функционирует иерархия, разделяющая ответственность:

• Главный инженер АЭС — несет персональную ответственность за безопасность (эксплуатация в пределах ТС, ТО, ремонты).
• Начальник службы физической защиты (СФЗ) / Командир воинской части ВО МВД (Рособоронзона) — несет ответственность за охрану (физическую защиту) объекта.
• Дежурный операционный персонал (блок/станция) — выполняет действия по безопасности реактора.
• Группа быстрого реагирования (ГБР) / Воинская охрана — выполняет вооруженное противодействие.

Примечание: Конкретные фамилии должностных лиц, позывные радиостанций, номера телефонов дежурств и адреса расположения постов охраны скрыты (*) в соответствии с требованиями режима физической защиты и защиты гостайны.

Современные вызовы и эволюция задачи

С 2022 года задача охраны АЭС претерпела качественное изменение:

• Угрозы БПЛА/КР: Необходимость средств ПВО/РЭБ на периметре и зоне санитарно-защитной зоны (СЗЗ).
• Кибератаки: Атаки на промышленные контроллеры (ПЛК) систем управления и безопасности.
• Инсайдерская угроза: Радикализация персонала, шпионаж.
• Расширение зоны ответственности: Охрана объектов внешнего электроснабжения (ЛЭП, РУ подстанций), критичных для питания АЭС (SBO — полная потеря питания).

Однако она не существует в вакууме. Эффективность охраны — это необходимая граница условий, при которых система безопасности (ОПБ-88/97, СТО 1.1.-2023, НПБ 113-03) способна реализовать свою функцию — защиту населения и среды от ионизирующего излучения. Нарушение физической защиты (проникновение, саботаж, удар БПЛА) мгновенно переводит АЭС в режим «проектируемого расширения» или «тяжелой аварии», где безопасность становится полностью зависимой от устойчивости физической защиты.

Статья подготовлена на основе открытых нормативных источников: ОПБ-88/97, СТО 1.1.-2023, НПБ 113-03, INSAG-12/3, приказах Ростехнадзора (НП-027-24) и заявлениях ООН/МАГАТЭ по состоянию на . Конфиденциальные сведения (персональные данные, тактические номера, схемы ПФЗ) не разглашаются.